Часто родители говорят: «Он у меня не любит кукол и машинки, ему нравится просто крутить колеса или собирать пазлы и вкладыши. Ну, такой характер».
⠀
Опираясь на теорию деятельности А. Н. Леонтьева, я отвечу: в 3 года игра — это не «хобби», это ведущая деятельность.
⠀
Это главный показатель того, как развивается мозг и психика ребенка. Если сюжетной игры нет — тревожный сигнал.
⠀
В раннем детстве ребенок проходит путь от предметной деятельности (просто стучать ложкой, бросать мяч) к игровой.
К 3 годам ребенок должен совершить гигантский прыжок: перестать видеть в ложке просто железку, а увидеть в ней инструмент, которым можно накормить мишку.
⠀
Это зарождение символической функции. Ребенок начинает оперировать не предметами, а смыслами. Если он не может «уложить куклу спать», значит, его сознание всё еще приклеено к материальному миру, он не может оторваться от реальности и создать воображаемую ситуацию. А без этого невозможны ни абстрактное мышление, ни воображение.
⠀
Какой механизм проблемы?
⠀
Нарушение функции замещения (Символизм).
Речь — это система символов (слово «яблоко» заменяет реальное яблоко). Сюжетная игра — это первая тренировка символизма. Если ребенок не может представить, что кубик — это мыло, его мозгу будет крайне трудно понять, что звуки — это слова. Нет игры — часто нет и речи.
⠀
Дефицит социального подражания.
Игра в «доктора» или «шофера» — это копирование действий взрослого. Если ребенок не подражает в игре, значит, механизм социального научения нарушен.
⠀
Трудности планирования (Праксис).
Сюжет — это последовательность: «взял ложку — зачерпнул из пустой тарелки — поднес к роту куклы». Это сложная программа. Если ребенок не может выстроить эту цепочку в игре, он не сможет выстроить её и во фразовой речи.
⠀
Эмоционально-волевая незрелость.
Если ребенок лишь хаотично разбрасывает игрушки, его нервная система не может «удержать» задачу.
⠀
В центре «ИВА» мы не просто «учим играть». Мы достраиваем те кирпичики фундамента (подражание, символизм, праксис), на которых потом вырастет и игра, и речь, и интеллект.
⠀
Опираясь на теорию деятельности А. Н. Леонтьева, я отвечу: в 3 года игра — это не «хобби», это ведущая деятельность.
⠀
Это главный показатель того, как развивается мозг и психика ребенка. Если сюжетной игры нет — тревожный сигнал.
⠀
В раннем детстве ребенок проходит путь от предметной деятельности (просто стучать ложкой, бросать мяч) к игровой.
К 3 годам ребенок должен совершить гигантский прыжок: перестать видеть в ложке просто железку, а увидеть в ней инструмент, которым можно накормить мишку.
⠀
Это зарождение символической функции. Ребенок начинает оперировать не предметами, а смыслами. Если он не может «уложить куклу спать», значит, его сознание всё еще приклеено к материальному миру, он не может оторваться от реальности и создать воображаемую ситуацию. А без этого невозможны ни абстрактное мышление, ни воображение.
⠀
Какой механизм проблемы?
⠀
Нарушение функции замещения (Символизм).
Речь — это система символов (слово «яблоко» заменяет реальное яблоко). Сюжетная игра — это первая тренировка символизма. Если ребенок не может представить, что кубик — это мыло, его мозгу будет крайне трудно понять, что звуки — это слова. Нет игры — часто нет и речи.
⠀
Дефицит социального подражания.
Игра в «доктора» или «шофера» — это копирование действий взрослого. Если ребенок не подражает в игре, значит, механизм социального научения нарушен.
⠀
Трудности планирования (Праксис).
Сюжет — это последовательность: «взял ложку — зачерпнул из пустой тарелки — поднес к роту куклы». Это сложная программа. Если ребенок не может выстроить эту цепочку в игре, он не сможет выстроить её и во фразовой речи.
⠀
Эмоционально-волевая незрелость.
Если ребенок лишь хаотично разбрасывает игрушки, его нервная система не может «удержать» задачу.
⠀
В центре «ИВА» мы не просто «учим играть». Мы достраиваем те кирпичики фундамента (подражание, символизм, праксис), на которых потом вырастет и игра, и речь, и интеллект.
